В штате, кроме Слэка и шведа, состояли трое боснийцев. Автомобильный парк дополняли две новенькие черные «Тойоты Лендкрузер». Их использовали для доставки мелких партий гуманитарной помощи. Утром Слэк познакомил Рикки с сотрудниками НГО и коллегами, арендующими участки на той же территории, а уже к полудню Рикки снял комнату у боснийской вдовы. Чтобы добираться до базы и обратно, купил велосипед, расплатившись долларами из денежного пояса, который носил под курткой. Джон Слэк обратил внимание на пояс.

– Уж извини, что спрашиваю, но сколько у тебя там денег? – спросил он.

– Я привез тысячу долларов, – доверчиво ответил Рикки. – На случай непредвиденных обстоятельств.

– Черт. Смотри не выставляй их напоказ, а не то создашь эти самые обстоятельства. На такие деньги человек может прожить здесь до конца своих дней.

Рикки пообещал, что не будет демонстрировать своего богатства. В тот же день выяснил, что почтовые услуги в Боснии не оказывались. Оно и понятно, раз не было государства Босния, не существовало и боснийской почтовой службы, а прежняя, югославская, давно канула в Лету. Джон Слэк сказал ему, что любой водитель, направляющийся в Хорватию или Австрию, отправит для него и письмо, и открытку. Рикки быстренько написал несколько слов на открытке (в аэропорту Вены он купил целую пачку), и швед увез ее с собой. Миссис Коленсо получила открытку неделю спустя.

Не так уж и давно Травник был процветающим торговым городом, в котором жили сербы, хорваты и боснийские мусульмане. Их присутствие определялось храмами, католическим собором, куда ходили покинувшие теперь город хорваты, православной церковью, где молились богу покинувшие город сербы, и десятком мечетей для мусульман, составлявших большинство. Они называли себя боснийцами.